введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 330, комментариев: 306 |
А я его тянула с никотином. Он не успел моим стать самым первым, Но я его до одури любила. А я его мешала с маргаритой, Глушила залпом, крупными глотками. И все, что под одеждой было скрыто Я изучала влажными губами. А я ему стелила в ноги небо. Его портрет впечатав в роговицу, А я с его руки кормилась хлебом. Он мой журавль, а я была синицей. А я его, как гончая, на запах, А я его на память заучила. А я за ним на перебитых лапах. А я его бесила своим "милый". А я его включила в идеалы. На душу ему ставила заплатки. А я его классически ночами Писала только рифмой и в тетрадку. А я его по воспаленным нервам Ласкала на прощание в передней... Он не успел моим стать самым первым, Я не сумела стать его последней.
|
||||||
Ночь мокрым носом тычется мне в живот, Смотрит глазами, влажными от огней, Джаз сигаретным дымом струится в ней, И все дожить не чаешь – а черта с два: Где-то в апреле только вздремнешь едва – Осень. И ты в ней – как никогда, жива. Где-то в апреле выдохнешься, устанешь, Снимешь тебя, сдерешь, через плечи стянешь, Скомкаешь в угол – а к октябрю опять: Кроме тебя и нечего надевать. Мысли уйдут под стекла и станут вновь Бабочками, наколотыми на бровь Вскинутую твою – не выдернешь, не ослабишь. Замкнутый круг, так было, ты помнишь – как бишь? - Каждый день хоронить любовь – Это просто не хватит кладбищ. Так вот и я здесь, спрятанная под рамы, Угол урбанистической панорамы, (Друг называл меня Королевой Драмы) В сутки теряю целые килограммы Строк – прямо вот выплескиваю на лист; Руки пусты, беспомощны, нерадивы; Летом здорова, осенью – рецидивы; Осень – рецидивист. Как ты там, солнце, с кем ты там, воздух тепел, Много ли думал, видел, не все ли пропил, Сыплется ли к ногам твоим терпкий пепел, Вьется у губ, щекочет тебе ноздрю? Сыплется? – ну так вот, это я курю, Прямо под джаз, в такт этому октябрю, Фильтром сжигая пальцы себе, - uh, damn it! – Вот, я курю, Люблю тебя, Говорю – И ни черта не знаю, Что с этим делать. Полозкова.
|
||||||
Говорят, что ничего сложного... Говорят, что он живёт будущим и не пилит за твоё прошлое... Говорят, что всё у вас вычурно - танцы-шманцы... брюлики... полочки... говорят, что ты смогла вычеркнуть тех, кто стал из-за тебя сволочью... Говорят, счастливой с ним кажешься, все напасти - по воде вилами, что у вас всё как в кино сказочно - танцы-шманцы, «я уже… милая»... Что вы любите, и всё радужно, он тебя, а ты его - с бешенством, а когда он крепко спит, рядышком - ... ты готова, как и я, – вешаться… Павел Покровский
|
||||||
и заверят, что это у всех проходит. Время ставить диагнозы и компресс, покупать на последние плащ и зонтик, витамины, драже, аспирин упса ( "все пройдет, пациентка". Конечно, хули... и плевать, что я кончилась день назад, а запас адеквата - еще в июле. Но беру свой рецепт, выдыхаю "бля", и послушно бреду, как в бреду, в аптеку: Добрый вечер, продайте хороший яд и лекарство от нужного человека, потому что он слишком болит и жжет, потому что зависимость больше дозы, мне его не хватает до "хорошо", а лечиться от этого слишком поздно, понимаете? Впрочем, херня - война. Витамины, пожалуйста Пачек восемь. Так, плохая привычка сходить с ума. А в глазах - это осень. Конечно, осень. (с)
|
||||||
Пролей на меня прохладный свой взор эмалевый. Умой меня, замотай мне повязкой марлевой Дурную, неостывающую башку. Укрой меня, побаюкай, поуговаривай, Дай грога или какого другого варева; Потрогай; не кожа - пламя; у ока карего Смола закипает; все изнутри пожгу. Такая вступила осень под сердце точненько – Пьешь горькую, превращаешься в полуночника, Мешком оседаешь в угол, без позвоночника, Как будто не шел – волок себя на горбу. Да гложут любовь-волчица, тоска-захватчица – Стучит, кровоточит, снится; поманит – спрячется; Так муторно, что и хочется – а не плачется, Лишь брови ломает, скобкой кривит губу. И кажется – все растеряно, все упущено. Все тычешься лбом в людей, чтобы так не плющило, Да толку: то отмороженная, то злющая, Шипящая, как разбуженная гюрза. Становишься громогласной и необузданной, И мечешься так, что пот выступает бусиной У кромки волос. Останься еще. Побудь со мной. И не отводи целительные глаза. Вера Полозкова
|
||||||
Извини, если вдруг не отвечу на пять входящих... У меня внутри такие пустоты, такие сомнения, Что я иногда даже путаю прошлое с настоящим.
|
||||||
Зaпивaя aбceнтoм гope. Aбoнeнтy нe интepecнo. Kтo винoвeн был в этoй ccope. He звoнитe пo этoмy нoмepy. Измeнитe cвoe oтнoшeниe. Aбoнeнт ceйчac нeдocтyпeн, из-зa выcтpeлa нa пopaжeниe.
|
||||||
|
||||||
- Почему, когда люди ссорятся, они кричат? - Потому, что теряют спокойствие, - сказал один. - Но зачем же кричать, если другой человек находиться с тобой рядом? - спросил Учитель. - Нельзя с ним говорить тихо? Зачем кричать, если ты рассержен? Ученики предлагали свои ответы, но ни один из них не устроил Учителя. В конце концов он объяснил: - Когда люди недовольны друг другом и ссорятся, их сердца отдаляются. Для того чтобы покрыть это расстояние и услышать друг друга, им приходится кричать. Чем сильнее они сердятся, тем дальше отдаляются и громче кричат. - А что происходит, когда люди влюбляются? Они не кричат, напротив, говорят тихо. Потому, что их сердца находятся очень близко, и расстояние между ними совсем маленькое. А когда влюбляются еще сильнее, что происходит? - продолжал Учитель. - Не говорят, а только перешептываются и становятся еще ближе в своей любви. - В конце даже перешептывание становится им не нужно. Они только смотрят друг на друга и все понимают без слов. 
|
||||||
Что тянет за собой вперед. Читаешь две страницы книги – и сразу видишь не попрет... Сигналит чуткий, свой, Сугубый детектор внутренних пустот. Берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь нет, не тот... В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай. 
|
||||||
